Торговый прогноз на наступившую неделю с 21 сентября 2026 года
Текущая торговая неделя открывается на фоне выраженной дивергенции курсов мировых валют, где ключевыми драйверами выступают расхождения в денежно-кредитной политике ФРС США и ЕЦБ, а также сохраняющаяся волатильность на рынках энергоносителей. Реальные котировки начала недели — EUR/USD на уровне 1.14700 и USD/JPY у отметки 156.900 — задают тон для агрессивных движений вблизи критических зон сопротивления.
EUR/USD (Евро / Доллар США): Тестирование годовых максимумов Курс пары закрепился выше психологически важной отметки 1.14000, достигнув текущих 1.14700. Этот рост обусловлен прежде всего «голубиной» риторикой Федеральной резервной системы США. Рынок уже заложил в цены паузу в цикле ужесточения и начало обсуждения снижения ставки к концу четвертого квартала 2026 года. Дополнительным фактором давления на доллар стала публикация данных по рынку труда США за август, показавшая замедление прироста новых рабочих мест вне сельскохозяйственного сектора до 140 тысяч при росте безработицы до 4.3%.
Со стороны евро поддержку оказывает неожиданно высокая инфляция в Еврозоне. Базовый индекс потребительских цен (Core CPI) стабилизировался на уровне 2.8%, что вынуждает Европейский центральный банк сохранять жесткий тон. На минувшем заседании глава ЕЦБ Кристин Лагард прямо заявила о преждевременности разговоров об ослаблении политики, что спровоцировало приток капитала в европейские активы.
Тренды и уровни: Технически пара пробила верхнюю границу нисходящего канала 2025 года. Ближайшая цель быков находится на отметке 1.15200 (максимумы июня 2026). Ключевое сопротивление расположено на 1.15500. Уровни поддержки смещаются к зонам 1.14200 и 1.13800. Индикатор относительной силы (RSI) на дневном графике приближается к зоне перекупленности (72 пункта), что сигнализирует о возможной технической коррекции перед следующим рывком вверх. Любые попытки доллара укрепиться будут ограничены ожиданиями смягчения политики ФРС.
USD/JPY (Доллар США / Японская иена): Над пропастью интервенций Пара торгуется вблизи экстремальных значений на отметке 156.900. Ситуация вокруг японской валюты остается крайне напряженной. Разрыв между доходностью десятилетних казначейских облигаций США (находящихся под давлением из-за ожиданий по ставке ФРС) и японских государственных облигаций (JGB) продолжает толкать пару вверх. Однако Банк Японии сохраняет ультрамягкую политику, удерживая ставку на отрицательной территории (-0.1%) и продолжая контролировать кривую доходности (YCC), опасаясь дефляционных рисков.
Министерство финансов Японии во главе с Сюнъити Судзуки неоднократно выступало с жесткими вербальными предупреждениями. Историческая память рынков о масштабной совместной интервенции G7 осенью 2022 года заставляет крупных спекулятов действовать осторожно, однако текущие уровни воспринимаются как идеальная точка входа для краткосрочного carry trade.
Тренды и уровни: Критической психологической и исторической линией обороны японского регулятора является отметка 157.00–157.50. Пробой этой зоны без скоординированных действий ЦБ спровоцирует ускорение роста к целям 158.50 и 160.00. В то же время технические индикаторы показывают явную медвежью дивергенцию на четырехчасовом таймфрейме, указывая на истощение сил покупателей. Любой резкий скачок выше 157.20 может спровоцировать мгновенный шорт-сквиз вниз на 200–300 пунктов вследствие скрытых действий Банка Японии. Поддержкой выступает зона 155.80.
Сырьевые валюты и кросс-курсы: Энергетический драйвер Особого внимания заслуживает пара GBP/USD, которая зеркально повторяет динамику евро, торгуясь в районе 1.34500. Британский фунт получает двойную поддержку от сильной национальной статистики по сектору услуг и глобального ослабления доллара.
Австралийский доллар (AUD/USD) демонстрирует устойчивость выше уровня 0.68000 благодаря стабильному спросу на сырье со стороны Китая. Индекс менеджеров по закупкам (PMI) в производственном секторе КНР, опубликованный накануне, показал рост до 50.4 пунктов, развеяв страхи инвесторов относительно жесткой посадки второй экономики мира. Кроме того, котировки Brent, закрепившиеся выше 88 долларов за баррель на фоне геополитической напряженности на Ближнем Востоке, создают прочный фундамент для сырьевых валют.
Канадский доллар (USD/CAD) оказался под наибольшим давлением. Пара закрепилась выше 1.37000, так как локальную валюту не спасает даже дорогая нефть — Банк Канады одним из первых перешел к циклу смягчения, снизив ставку до 3.75% еще в августе.
Макрокалендарь предстоящей недели: Ключевым событием станет заседание Банка Японии в пятницу, 25 сентября. Хотя изменений в ставке не ожидается, инвесторы будут пристально изучать комментарии главы Кадзуо Уэда относительно темпов сворачивания выкупа активов. Также в четверг будет опубликован финальный ВВП США за второй квартал, который подтвердит темпы охлаждения американской экономики. В среду выйдут данные по инфляции PCE — любимому индикатору ФРС, способному скорректировать ожидания по декабрьскому снижению ставки.
Текущая неделя обещает высокую волатильность. Основной сценарий предполагает дальнейшее плавное ослабление доллара США против европейских валют (цели EUR/USD 1.15200, GBP/USD 1.35000). В паре с иеной наиболее вероятен сценарий ложного пробоя уровней 157.00–157.50 с последующей фиксацией прибыли или скрытой интервенцией, что потребует от трейдеров строгого соблюдения риск-менеджмента и выставления коротких стоп-приказов. Кросс-пары с фунтом останутся наиболее техничными инструментами для внутридневной торговли.
НОВОСТИ ФИНАНСОВЫХ РЫНКОВ
Перед центральными банками возникает сложнейшая дилемма
Источник:
Начиная с 1980-х гг. низкие процентные ставки – как номинальные, так и реальные – стали постоянной особенностью развитых стран. Многие сегодня задаются вопросом: как долго может сохраняться эта тенденция?
В "Женевском докладе" на эту тему, подготовленном в 2015 г. совместно Международным центром монетарных и банковских исследований (ICMBS) и Центром изучения экономической политики (CEPR), утверждалось, что процентные ставки будут оставаться низкими долгое время, но вряд ли бесконечно. Между тем, сегодня в мировой экономике находятся в обращении облигации с отрицательной доходностью на общую сумму более $13 трлн, поэтому многие ученые и инвесторы начали полагать, что ставки, возможно, останутся низкими навсегда.
Если это так, тогда перед центральными банками возникает сложнейшая дилемма: должны ли они в случае замедления темпов роста экономики сохранять свой ограниченный запас пороха сухим или же им следует использовать его превентивно, задается вопросом в своей статье на Project Syndicate член аналитической организации China Finance 40 Forum, доцент Национальной школы развития при Пекинском университете Мяо Яньлян.
Ответ следует искать за пределами монетарной политики или национальных границ. Почему? Здесь полезно будет вспомнить о базовой концепции процентов, которая всегда была источником разногласий в экономической теории. Как указывал австрийский экономист Ойген фон Бём-Баверк в своей книге 1890 г. "Капитал и процент", "теория [процента] представляет собой пеструю картину крайне противоречивых мнений, из которых ни одно не в состоянии победить остальные и ни одно не желает признать себя побежденным". В наши дни положение несильно изменилось. Объяснения нынешнего периода низких процентных ставок даются двумя явно несовместимыми научными школами: неоклассической теорией и кейнсианской теорией.
Неклассические мыслители, следующие традиции Альфреда Маршалла, Кнута Викселля и Ирвинга Фишера, считают, что реальные процентные ставки определяются реальными экономическими силами. Деньги (или монетарная политика) играют нейтральную роль, а процентная ставка – это то, что уравновешивает сбережения и инвестиции, которые зависят от временных предпочтений и доходности соответственно (отсюда и заголовок вышедшей в 1930 г. книги Фишера на эту тему "Теория процента, определяемого нетерпеливым желанием потратить доходы и возможностью их инвестировать"). Используя неоклассические подходы, можно выявить целый ряд структурных факторов (от демографических изменений, ведущих к росту сбережений, до замедления темпов технического прогресса, ведущего к снижению спроса), которые объясняют "вековой" спад процентных ставок.
Напротив, согласно "теории предпочтения ликвидности" Джона Мейнарда Кейнса процент лучше воспринимать как премию за отказ от ликвидности на определенный период времени. Речь идет не о сбережениях вообще, а только о сбережениях денег. Соответственно процентная ставка определяется одновременно предложением ликвидности и предпочтением ликвидности со стороны участников экономики.
В нормальные времена эти две научные школы никак не пересекаются и могут сосуществовать. Кейнс фокусировал внимание на номинальных ставках, а Фишер – на реальных; Кейнс делал акцент на краткосрочной перспективе, а Фишер – на долгосрочной. Кейнсианский принцип краткосрочной монетарной не-нейтральности не противоречит напрямую фишеровскому принципу долгосрочной нейтральности. Когда центральные банки действуют по-кейнсиански, снижая номинальные ставки, реальные ставки обычно падают из-за эффекта негибких цен.
Но сегодня процентные ставки застряли на нижней нулевой границе (сокращенно ZLB) или около нее, и поэтому эти два подхода, по всей видимости, пришли в столкновение: снижение номинальной ставки вызывает равноценное и немедленное снижение инфляционных ожиданий, поэтому реальная ставка остается неизменной. Некоторые экономисты называют это изменение ожиданий "неофишеровским эффектом", учитывая, что традиционный фишеровский эффект (инфляция следует за номинальной ставкой с коэффициентом один к одному) должен наблюдаться лишь в долгосрочной перспективе. Фишеровский эффект не наступает, если инфляционные ожидания остаются достаточно стабильными. Однако, как только ставки попадают в ловушку ZLB, инфляционные ожидания начинают снижаться, а привычный кейнсианский эффект уступает место неофишеровскому эффекту.
Именно в этом отличительная черта ZLB: Фишер вытесняет Кейнса. Центральные банки могут сколько угодно снижать номинальные ставки до нуля или даже заходить на территорию отрицательных ставок, но при этом реальные ставки будут оставаться неизменными. Чем более кейнсианскими становятся действия центрального банка (попытки стимулировать спрос с помощью снижения ставок), тем более фишеровской становится экономика – как минимум с точки зрения инфляционных ожиданий. А когда такое происходит, монетарная политика становится не просто бессильной, но и потенциально вредной.
Да, конечно, идея неофишеровского эффекта вызывает неоднозначную реакцию в научных кругах. Но даже если никакого необычного фишеровского эффекта не существует, политика фиксации процентных ставок или ситуация, когда ставки вынужденно оказываются в ловушке ZLB, все равно приумножает возможные шоки. Попытки избежать подобных ситуаций могут поставить центральные банки перед сложной дилеммой. Должны ли они снижать ставки, когда это необходимо, несмотря на то что подобные действия могут привести в ловушку Фишера?
Передозировка монетарной политики способна создать условия для монетарной "не-нейтральности", толкая вниз равновесные реальные ставки. Это давление может осуществляться как минимум по двум каналам. Первый – цикл финансовых бумов и крахов. Упорно низкие процентные ставки стимулируют аппетит к рискам, что может привести к возникновению финансовых дисбалансов и наращиванию долгов. Когда музыка перестает играть, центральным банкам приходится еще больше снижать ставки, чтобы справиться с неизбежным крахом. Второй канал – ошибочное распределение ресурсов, которое происходит, если избыток ликвидности тормозит шумпетеровское "креативное разрушение", поскольку неконкурентоспособные фирмы получают спасительную поддержку.
Для решения этой дилеммы требуется фундаментальное изменить планирование и реализацию экономической политики. Нам нужно значительно улучшить координацию на национальном и международном уровнях. На национальном уровне монетарная политика не должна быть единственным доступным вариантом действий. Более активную роль должны играть бюджетная политика и структурные реформы, а кроме того, важнейшим приоритетом следует сделать макропруденциальную политику, которая позволяет справляться с циклами финансовых бумов и крахов.
На международном уровне хорошо интегрированная сеть финансовой помощи помогла бы уменьшить потребность в самостраховании за счет безопасных активов. Один из хороших вариантов объединения ресурсов – повысить "огневую мощь" Международного валютного фонда путем реформы квот. Новую, улучшенную международную монетарную систему нельзя построить за день, но мы должны с чего-то начать.
Текущая торговая неделя открывается на фоне выраженной дивергенции курсов мировых валют, где ключевыми драйверами выступают расхождения в денежно-кредитной политике ФРС США и ЕЦБ, а также сохраняющаяся волатильность на рынках энергоносителей. Реальные котировки начала недели — EUR/USD на уровне 1.14700 и USD/JPY у отметки 156.900 — задают тон для агрессивных движений вблизи критических зон сопротивления.
